Вот уже около года в интернете можно наткнуться на злобные записи в блогах или просто скупые новости о том, как иностранных граждан не пустили в Украину. Не пустили по надуманным предлогам и безо всякой видимой причины. Вот и на днях Пограничная служба завернула известного путешественника Сергея Винского. Всё по тому же формальному поводу, что и многих остальных: «не подтверждена цель визита». Что происходит на границе — решили разобраться в нашей редакции.

«В ожидании депортации я провела чуть больше суток. Я находилась вместе с другими пассажирами в огороженном лентой участке транзитной зоны. Еды и воды, пока я сидела, нам не давали. Воду набирали в бутылки из-под крана в туалете», — рассказывает свою историю Светлана. Она прилетела из Москвы в Киев по дороге в Одессу. Маршрут через Киев Светлана выбрала нарочно — из-за гражданства РФ ей не советовали ехать напрямик из Москвы в Одессу. «Покинуть зону, в которой мы находились, было нельзя. Когда я сидела, молодые ребята, которые нас охраняли, всё-таки оказались людьми — их можно было попросить под конвоем проводить тебя в зону отлета, где за свои деньги все-таки купить чего-нибудь поесть. Время ожидания было ужасно, потому что никто не мог тебе сказать, когда ты полетишь домой: сегодня ли, завтра ли… Это незнание и выматывало больше всего».

Подобных историй можно найти десятки. И в большинстве случаев их объединяют несколько признаков: причины отказа во въезде «притянуты за уши», обращение пограничников с депортируемыми, мягко говоря, не всегда вежливое, а условия ожидания депортации — не совсем комфортные. Владислав, гражданин РФ, прилетел в Киев 2 мая из Великобритании. Во въезде в Украину ему отказали, аргументировав тем, что у него отсутствует цель поездки. Не помогло даже приглашение, оформленное украинскими коллегами, пока Владислав находился в аэропорту.

Владимиру из РФ отказали во въезде несмотря на наличие не только приглашения, но и встречающих в аэропорту друзей. Предлогом к отказу («не подтвердилась цель визита») послужило то, что Владимир не смог ответить на вопрос про цвет глаз своего друга, который делал приглашение. «Мне показалось, что отсеивали либо тех, у кого проблемы с документами, либо тех, кто им внешне не понравился. Со мной летел парень лет около 29, грузин, высокий, с огромными бицепсами, щетиной, спортивный такой. У него родня в Украине, он тут университет окончил и у него был вид на жительство. Его тоже не пустили — докопались до количества денег на банковской карте. На вопрос, сколько денег должно быть, сказали, что «мало» и должно быть больше. Проверить и получить законное обоснование того, сколько денег должно быть на банковской карте, было  на тот момент невозможно. Это произвол, им не понравился человек — и они додумали формальные основания», — рассказывает свою истории депортации Владимир.

Впечатление о злоупотреблении властью украинскими пограничниками и о произвольном критерии отсеивания пассажиров разделяют и другие пассажиры. «В общем весь простой персонал был адекватным, но любые люди чуть-чуть со властью были отвратными, против самих солдат жалоб нет, но вот диалог с теми кто чуть выше званием был крайне неконструктивным. Некоторые делали вид, что поймали супертеррористов», — описывает свои впечатления от украинской погранслужбы Вячеслав. — «Вообще хотелось бы донести идею, что власть украинская поступает крайне глупо с такими мерами: граждане России и СНГ, которые летят в Киев, в основном, как минимум с пониманием относятся к ситуации в Украине. Многие имеют в Украине родственников, говорят на украинском и вообще поддерживают скорее украинскую позицию в конфликте на Донбассе».

Ещё более любопытна история Николоза, гражданина Грузии. По прибытию в Киев на таможенном контроле его вместе со множеством людей с других рейсов провели в зону собеседований, где, по словам Николоза, «перед носом закрыли дверь, сказав «ждите собеседования — вас позовут». Позвали его через 2,5 часа, все время в ожидании собеседования он простоял, так как свободных мест не было. «На собеседовании, оно длилось минут пять, я предоставил полноценные ответы на все вопросы, показал оригинал действующей официальной генеральной доверенности, подтверждающей мой статус партнёра украинской компании, заверенную украинским нотариусом  и выданную моим главным офисом в Киеве. Также я показал обратный билет, на основании которого я улетал через три дня назад в Грузию. Но по завершении собеседования мне вновь велели подождать в зале ожидания, где пришлось простоять ещё полтора часа, после чего меня позвали в соседнюю комнату, где в буквальном смысле слова заставили подписать справку о запрете на въезд на территорию Украины — без всяких разъяснений об отказе на въезд в страну», — говорит Николоз.

Ему выдали ручку и попросили подписать справку. «Документ был составлен на украинском языке, а согласитесь — гражданин Грузии его знать не обязан. К моему счастью, я на украинском читать могу. Поэтому мне удалось прочесть, что данный документ мне передали в присутствии русского переводчика, который перевёл мне текст справки. Никакого переводчика рядом не было! Да даже если бы и был, я не обязан знать и русский язык, так как русский язык не используется в Грузии ни на каком уровне вот уже 20 лет, следовательно, если уже предоставлять гражданам Грузии переводчиков то, пожалуй, англоязычных! Я начал внимательно изучать документ перед подписанием. И один из пограничников спросил у меня, что я там вычитываю. Когда я ответил, что хотел бы знать, что именно подписываю, пограничник ответил мне следующее: «Та ладно тебе, не подпишешь ты, подпишем за тебя!» После того, как Николоз вежливо попросил о встрече с начальником погранслужбы для разъяснения причины отказа, его «мягко, выражаясь, послали подальше и перевели в зону депортации». И через семь часов депортировали в Грузию.

Случаи хамства работников погранслужбы, как и непрозрачная система отсеивания пассажиров, — не самое неприятное, с чем приходится сталкиваться несчастливым пассажирам. «В месте, куда меня отвели после того, как отказали во въезде, не было ни спальных мест, ни душа, ни туалета — только места для сиденья, — говорит Владимир. — И не ясно, сколько времени ты проведешь в ожидании: я так понял, что это зависит от расторопности погранцов и от авиакомпаний — последние не хотят терять деньги. Например, если у авиакомпании, которой вы прилетели, есть место в бизнесс-классе, а у вас обратный билет в эконом-класс, они не станут вас брать и вам надо будет ожидать другого рейса. То есть тебя содержат непонятное количество времени в условиях, где нет еды, воды, санитарных средств, лежачих мест».

«Мы находились в таких условиях: сидели на железных стульях напротив десяти вооружённых военных, без еды и воды, —  говорит Николоз. — Если нужно было выйти в туалет, то четверо солдат с автоматами водили до туалета, а если нужно было покурить — аналогично, тебя вели на верхний этаж, нужно было каждый раз проходить пункт безопасности, где приходилось снимать с себя часы, ремень, выворачивать карманы и тому подобное».

Владимир рассказал, что вместе с ним в комнате находились двое узбеков, которые ожидали депортации уже восемь дней: «Они были без курток и спали по-братски обнявшись, потому что ночью было очень холодно. Они сказали, что у них нет денег и их подкармливал кто-то из персонала аэропорта, какими-то яблоками, абрикосами, булочками. Мне кажется, что они всю неделю питались тем, что им сотрудники аэропорта подбросят».  По словам Владимира, он сделал замечание сотрудникам погранслужбы о том, что ожидающих депортации следовало бы кормить. Но один из пограничников ответил, что они сами получают по 2,5 тысячи гривен, и если они будут кормить всех, то им самим «нечего будет есть». Однако после этого, вечером, когда все спали, этот работник принес ожидающим депортации еду.

«С нами была еще девушка из Камеруна, она почти не говорила ни по-русски, ни тем более по-украински, — рассказал Владимир. — И она уже черт знает сколько там находится. Она почти всё время лежала, и сначала казалось, что она спит, но выяснилось, что она была уже в полуобморочном состоянии, словно у неё не было сил пошевелиться. Когда она поела, то её сначала стошнило — так бывает, когда долго не ешь, — но потом она доела и начала даже двигаться и улыбаться».

Законы? Какие законы?

Закон Украины «О пограничном контроле» четко и ясно прописывает принципы осуществления пограничного контроля. Статья 4 гласит: «Пограничный контроль организуется и осуществляется на принципах […] открытости, обеспечения уважения к человеческому достоинству и равенства лиц независимо от расы, цвета кожи, политических, религиозных и других убеждений, пола, этнического и социального происхождения, имущественного состояния, места жительства, языковых или других признаков». В свою очередь, закон «О Государственной пограничной службе Украины» определяет принципы деятельности самой службы, которая должна «проявлять уважение» и «соблюдать права и свободы человека», а также «уважать достоинство человека» и «проявлять к нему гуманное отношение» (Статья 3).

Описанные истории свидетельствуют о том, что уже эти, абсолютно базовые, принципы каждый день нарушаются. В действительности иностранные граждане регулярно сталкиваются с профайлингом и дискриминацией, отсутствием уважения к себе и необеспечением банальных свобод [1]. Помимо того, истории, описанные нами выше, свидетельствуют о нарушении не только законов Украины, но и международных договоренностей нашего государства, а в частности — Чикагской конвенции «О международной гражданской авиации». В приложении 9 к настоящему нормативному акту говорится об обязанности государственных служащих охранять достоинство тех, кто ожидает депортации и находится под их охраной. Это на практике означает и то, что государство несет ответственность за затраты, связанные с опекой этих людей до момента, пока они не будут переданы перевозчику.

При этом вряд ли могут существовать большИе различия в интерпретации этих положений. Под «уважением к достоинству», без всякого сомнения, имеется в виду и предоставление адекватных мест для ожидания, и обеспечение хотя бы минимально необходимой пищей.

В отчете Агентства Европейского Союза по фундаментальным правам человека об этом говорится прямо: те, кто отвечают за пограничный контроль, «должны убедиться  в том, что пассажиры, которым было отказано во въезде, обеспечены пищей и водой во время их нахождения в транзитной зоне». Причем речь о такой пище, которая является «культурно приемлемой» для человека и отвечает его потребностям, связанным со состоянием здоровья. Информация о доступности еды и воды должна быть предоставлена ​​заблаговременно, в начале второй линии контроля [2].

Кроме того, в отчете говорится о том, что аэропорт и авиакомпании должны сотрудничать с целью обеспечения надлежащих условий пребывания для людей, ожидающих депортации. Среди прочего, речь идет о кровати для сна, соответствующем оснащении отдельных комнат для мужчин и женщин и о наличии необходимых гигиенических средств. Пограничники должны не только относиться с уважением к людям под опекой государства, но и быть готовыми отвечать на все их вопросы. Согласно отчету, пограничники должны всегда объяснять пассажирам причины для проверки и предоставлять всю необходимую информацию о возможности апелляции. «Без наличия такой информации жалобы и апелляции не становятся доступными на практике», — указывает Агентство Европейского Союза по фундаментальным правам человека.

Те, кто думают, что эти нормы являются лишь абстракциями, вполне могут убедиться в обратном, зайдя, например, на сайт посольства США в Великобритании. Что же ожидает вас там, если вам отказали во въезде? «Вы сможете полететь первым же самолетом. Но в случае, если вам все же придется долго ждать […] вас могут поместить в центр временного задержания (temporary detention center) до вашего отлета. Условия в таком центре комфортные, вас обеспечат едой и водой, доступом к телефону и медицинской помощью, если в последней будет необходимость.»

Почему так происходит? Бюрократия, нормы и действительность

«У меня лично сложилось впечатление, что меня не пустили из-за того, что служакам нужно было выполнить какой-нибудь план по рабочим «палкам» и меня завернули по формальному признаку», — пишет в своём блоге Антон Приходько, которого не пустили в Киев утром 31 декабря 2014 года. Он прилетел встретить Новый год со своими друзьями, но вместо этого провел день в аэропорту Борисполя и был депортирован из Украины.

Складывается впечатление, что интуиция Антона не подвела. Ещё известный социолог Роберт Мертон в своей работе «Социальная теория и социальная структура» говорил о том, что бюрократы скорее будут защищать свои собственные интересы, чем действовать на благо всей организации. Как показывают исследования бюрократических государственных институций, они очень часто работают через систему количественной отчетности, которая заставляет сотрудников действовать определенным образом, преследуя собственный интерес. Так, современные исследования Института проблем правоприменения при Европейском университете показали, что «обвинительный уклон» в российском правосудии, а также пытки в полиции, во многом являются результатом «палочной системы». «Палочная система является важнейшим институтом организационного контроля внутри […] ведомства, — утверждают в институте. Каждый оперативник, от которого начальство требует плана, будет стремиться его выполнить — побыстрее, возбуждая побольше уголовных дел.» [3]

Мы можем предположить, что Пограничная служба Украины работает по тому же принципу, требуя от своих сотрудников количественной отчетности и таким образом вынуждая их «выполнять план». Только вместо возбуждения уголовных дел пограничники начали продуцировать отказы во вьезде по абсурдным причинам [4].

Вместе с началом войны на востоке Украины, а затем и во время майских праздников, Пограничная служба постепенно ужесточала контроль за приезжающими на территорию Украины. Как сказал нам в комментарии глава пресс-службы ведомства, на майские праздники был усилен контроль за пересечением границы гражданами других государств: «Приложить максимум усилий, чтобы не допустить разного рода провокаций и дестабилизации ситуации в регионах в целом. Это и было основным мотивом усиления режимных мероприятий, в том числе при пересечении государственной границы Украины».

К примеру, на майские праздники, когда Пограничной службой в Украине ожидались провокации, был усилен контроль. С 1 по 7 мая было отказано во вьезде на 62% большему количеству людей, чем за предыдущий такой же период, а именно 1,41 тысяче человек. Из них больше половины были гражданами России (0, 78 тысяч), что в 2,3 больше, чем за предыдущую неделю.

Впрочем, способ, которым Государственная пограничная служба пытается «обеспечивать безопасность граждан Украины и ее гостей», вызывает сомнения. Складывается впечатление, что служба работает на выполнение плана и отчетность, произвольно отсеивая приезжающих к нам гостей, часто даже искренних симпатиков Украины: «Поездка в Киев была спланирована как миротворческая. Хотел на своем примере показать, что все нормально в Киеве, — вот даже свое 50-летие собирался отметить именно в Киеве […]», — написал на своём сайте известный путешественник Сергей Винский.

В то же время через бюрократическое решето Погранслужбы проскальзывают те, кого должны были бы остановить. «Сижу еще до транзиторной зоны, жду собеседования, а вокруг все насторожились, спрашивают о том, что будет происходить. Ну, я объясняю о 9 мая, а один парень такой сидит и говорит: «Ясное дело, давят они на нас, на русских, — говорит. — Хохлы как были говном, так и остались». «Я ему начал возражать, просить не обобщать… Так вот его пропустили, а меня — нет», — смеется Владимир.

* * *

У читателя может возникнуть соблазн зарядить дежурное: «Война же!». Но всё ли на неё можно списать? Частью проблемы является неэффективная работа Пограничной службы, которая в своем желании показать высшему начальству и населению бурную деятельность продуцирует цифры. От начальника и до рядового пограничника. А, производя цифры для отчетности, она одновременно портит жизнь многим людям, которые приехали в нашу страну с чистым сердцем и искренними намерениями. Выгодно ли это имиджу Украины? Мешаем ли мы таким образом пересечь границу реальным боевикам? Ответы на эти вопросы довольно очевидны.

Но, конечно же, речь идет и о простом разгильдяйстве. Что мешает прописать на нормативном уровне обязательства государства создавать надлежашие условия для ожидающих депортации? Стоит ли минимальное питание для таких людей сумасшедших денег? Конечно нет. Да и не стоит на этом экономить деньги.

Примечания:
[1] В законе Украины о «Пограничном контроле» указано, что проверка приезжающих совершается на основании методики «оценки рисков», а не совершенно произвольно. В ответ на наш запрос в Пограничную службу Украины, мы получили такой ответ: «Оценка рисков у Государственной пограничной службе Украины совершается с учетом передовых европейских практик с анализа и профилирования рисков…» Мы бы хотели отметить, что важно не только то, по каким нормативным документам происходит проверка, но и то, кто и какими инструкциями и интерпретациями пользуется. Не меньшее значение имеет и внутренняя структура бюрократической институции. Именно по этой причине исследователь права Браян Таманахa писал: «Инициативы «права и развития» (law and development) обычно заключалися в том, чтобы перенести западные правовые институции и законы в развивающиеся страны […] Очень быстро оказывалося, что эти инициативы проваливались». Наивно предполагать, что можно перенести «европейские» правовые нормы в наш социальный контекст и считать, что они будут действовать так же, как и в странах с другими условиями. см. Tamanaha, Brian Z. 2011. The Primacy of Society and the Failure of Law and Development, Cornell International Law Journal, vol. 44, 209–47

[2] см. Fundamental rights at airports: border checks at five international airports in the European Union

[3] см. http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2010/02/19/palochnaya-sistema-hotya-by-minimalno-discipliniruet-pravoohranitelej

[4] «Досматривать […] будут не тех, от кого потенциально может исходить опасность (потому что выявлять таких людей по поведению просто рядовой сотрудник не умеет), а тех, кого проще […] И проблема здесь не в компетентности или коррумпированности конкретных руководителей (хотя такие факты, возможно, имеют место), а в том, что существующая система организационных стимулов заставляет руководителей вести себя единственно возможным образом — работать на показатели.» см. Кирилл Титаев. «Работа на цифру» в книге По ту сторону права: Законодатели, суды и полиция в России: сб. ст. / под ред. В. Волкова, М. Трудолюбова; авт.: В. Волков, И. Григорьев, А. Дмитриева [и др.]. — М.: АЛЬПИНА ПАБЛИШЕР, 2014. — 332 с.

Читайте також:

Кирило Ткаченко. Закони Істини: 2558, 2538

Катерина Холод. Євроінтеграція: досвід ігнорування фемінізму

Якщо ви помітили помилку, виділіть її і натисніть Ctrl+Enter.