Разговаривала Дафна Рачок

 

Как и когда появилась идея создать организацию секс-работников в Украине? Насколько сложно или наоборот просто было воплотить проект в жизнь?

Подобная идея возникла восемь лет назад у руководителя партнёрской организации Всеукраинской Ассоциации Снижения Вреда (ВАСВ), после того, как он увидел опыт самоорганизаций секс-работников (мужской род для обозначения профессии здесь и далее используется как общий прим. ред.) в других странах. Вскорости после этого было проведено первое собрание секс-работников из 14 регионов Украины. На собрании тогда присутствовали также и социальные работники из различных региональных и столичных неправительственных организаций (НПО). Именно на той встрече представители сообщества секс-работников впервые высказали желание работать в такой организации, которая защищала бы их права, объяснив, что создание такой организации очень актуально для их сообщества. Это было в 2007 году. После этого группа активистов при поддержке специалистов ВАСВ занялась подготовкой и впоследствии регистрацией новой всеукраинской благотворительной организации «Всеукраинская Лига «Легалайф». В состав соучредителей «Легалайф» вошли секс-работники из большинства регионов Украины. Однако регистрировали нас долго — два года. Придирались к Уставу, отказывались принимать документы, в которых секс-работники назывались бы секс-работниками. Мол, нет такого определения… «Легалайф» всё-таки получила официальную регистрацию и смогла начать свою деятельность как самостоятельная организация только после переработки Устава, в декабре 2009 года.

Вы работаете лишь с секс-работниками, или с порноактерами, веб-моделями, эскорт-сервисом тоже?

«Легалайф» работает с секс-работниками и кросс-группами секс-работников: транс-женщинами; мигрантами; временными переселенками; пострадавшими от насилия и/или торговли людьми; людьми, живущими с наркозависимостью, включая пациентов заместительной поддерживающей терапии; женщинами, оказавшимися в сложных жизненных ситуациях и так далее. Мы пока что ещё не наладили контакты с работниками порно-индустрии, но среди секс-работников, с которыми и для которых мы работаем, есть и предоставляющие услуги эскорта, и работающие в шоу-бизе…

Как секс-работники узнают о Вашей организации?

«Легалайф» распространяет информацию о себе через свой веб-сайт, партнёрские ресурсы, например, правозащитные организации или сервисные НПО, работающие с секс-работниками и женщинами, через ЛГБТ-организации и другие. Ещё мы сами создаём и бесплатно распространяем газету о здоровье и правах человека в сфере секс-бизнеса «ЛИЛИТ», информационно-образовательные материалы на актуальные для секс-работников темы, проводим тренинги для секс-работников, рассказываем о «Легалайф» и нашей работе представителям СМИ, участвуем в ТВ-передачах и шоу, входим в международное движение за права секс-работников и женщин вообще…

Кроме того, очень важна коммуникация наших региональных активисток с местными секс-работниками, а также наша правозащитная и информационно-образовательная работа в социальных сетях. Ещё о нас узнают благодаря акциям, которые мы проводим по разным информационным поводам — например, 17 декабря, в Международный день защиты секс-работников от насилия, или 3 марта, в День защиты прав секс-работников.

Как бы вы охарактеризовали приоритетные задачи Вашей организации?

Одна из основных задач — это депенализировать секс-работу в Украине, добиться отмены статьи 181.1 Административного Кодекса (статья предусматривает административное предупреждение или наложение штрафа за занятие проституцией — прим. ред.) и реформировать законодательство в сфере регулирования секс-бизнеса таким образом, чтобы повысить качество жизни секс-работников, улучшить их доступ к социальным, медицинским и юридическим услугам, а также чтобы иметь больше возможностей способствовать личностному росту и социальной адаптации секс-работников. Реформирование должно проходить обязательно с привлечением к работе лидеров и активистов сообщества секс-работников, а следующим шагом должна стать легализация секс-бизнеса в Украине — для обеспечения полного равноправия для секс-работников и обеспечения их социальной и юридической защищённости.

Также мы следим за соблюдением прав человека по отношению к секс-работникам в Украине, пытаемся осуществлять и поддерживать благотворительную деятельность, направленную на улучшение качества жизни секс-работников, и противодействовать вовлечению несовершеннолетних в секс-работу.

Для нас очень важно изменить отношение к секс-работникам в обществе, мы бы хотели, чтоб к секс-работникам относились более непредубеждённо и толерантно, чтобы в них видели людей и ценили граждан. Поэтому мы стремимся, например, к тому, чтоб секс-работники могли сами влиять на политику в сфере соблюдения прав человека и на местном, и национальном уровнях. Мы организовываем и поддерживаем работу активистов-секс-работников, наших партнёров и сторонников в регионах Украины.

Также мы содействуем реализации различных программ профилактики ВИЧ/СПИД и других социально опасных заболеваний среди секс-работников. Кроме того, мы занимаемся профилактикой рискованного сексуального поведения среди секс-работников и помогаем женщинам, которые пострадали от торговли людьми и/или от сексуального насилия.

Сотрудничаете ли Вы с международными организациями секс-работников? Если да, то с какими? В чём заключается сотрудничество?

Мы работаем с очень многими организациями. Например, я, как представитель сообщества секс-работников, работаю волонтёром в Международном руководящем комитете Red Umbrella Fund (Фонд «Красный Зонт») — первом международном фонде, основателями и руководителями которого являются секс-работники, работающие в партнёрстве с представителями донорских организаций. Перемен можно достичь лишь благодаря совместной конструктивной работе и объединённым усилиям, защищая свои права и сотрудничая с организациями, которые разделяют ваши цели и методы. Никто лучше самих секс-работников не знает, в чем они нуждаются и как им можно помочь. Фонд «Красный Зонт» создан, чтобы направить все возможные ресурсы на поддержку и укрепление движения секс-работников, защищающих свои права. Красный зонт — это символ борьбы секс-работников за свои права, борьбы с насилием и жестокостью по отношению к секс-работникам.

Вообще, «Легалайф» с 2011 года является Членом и Национальным координатором Сети SWAN (Sex Workers’ Rights Advocacy Network) в Украине. Мы мониторим законодательство по секс-работе, возможности адвокации, препятствия и другие изменения, работаем со СМИ, организуем и участвуем в совместных мероприятиях.

Кроме того, мы ещё сотрудничаем с Network of Sex Work Projects (NSWP) и International Committee on the Rights of Sex Workers in Europe (ICRSE): обмениваемся информацией, пытаемся больше узнать о потребностях работников секс-бизнеса, чтобы затем использовать эти знания в нашей деятельности по обеспечению соблюдения права на здоровье и безопасную рабочую среду, свободную от жестокого обращения, насилия и дискриминации женщин секс-бизнеса. Члены «Легалайф» участвуют как в исследованиях, которые инициирует NSWP, так и во многих международных конференциях и форумах, где озвучиваем и отстаиваем общую позицию.

С какими трудностями вы в первую очередь сталкиваетесь как организация?

Специфика сообщества секс-работников (особенно самой уязвимой его группы — секс-работников, работающих на улицах, трассах, в квартирах и в недорогих борделях) в Украине такова, что большинство из них не имеет никакого образования, кроме неполного среднего (за редким исключением). Единственными средствами к существованию являются средства от занятия секс-работой. Активистская деятельность же, как известно, либо не оплачивается вообще, либо оплачивается достаточно невысоко, но она отнимает много времени и сил и часто подвергает дополнительной опасности жизнь и здоровье активистов-секс-работников. Особенно изматывает и подвергает рискам правозащитная и адвокационная работа. В связи с этим и возникают сложности с мотивированием к общественной волонтёрской работе большого количества секс-работников, которые часто говорят о том, что не могут бесплатно выделять своё время на общественную деятельность; некоторые просто боятся; многие требуют её немедленной оплаты или активизируются лишь тогда, когда речь идёт о бесплатных поездках в другие города и страны.

В то же время у большинства активистов нет навыков организации и руководства командой, отсутствуют знания для поиска финансирования и написания проектных заявок. Тренинги проводятся регулярно и нашей организацией, и партнёрскими НПО, но многие секс-работники по возвращению с тренингов никак полученными знаниями не пользуются и передают их другим членам сообщества не так часто, как хотелось бы. Также существует нестабильность состава инициативных групп — этому способствуют миграция, общественно-политическая и экономическая ситуация в стране, потеря мотивации для волонтёрской работы, личные обстоятельства и так далее.

Ещё одна проблема — это процесс мобилизации сообщества в регионах, который продвигается сложно и медленно. Дело в том, что в регионах сложнее, например, с материально-технической базой: не хватает безопасных помещений для собраний и работ инициативных групп; нет средств и навыков для осуществления интернет-коммуникации, а отсюда — отсутствие или недостаточный доступ к актуальной объективной информации. В регионах также проводится мало тренингов, обучающих секс-работников тому, как работать в общественном секторе или, например, как налаживать коммуникацию с людьми, принимающими решения, с государственными структурами.

Кроме вышесказанного, можно ещё вспомнить о проблемах внутри групп активистов-секс-работников: это и внутренняя стигматизация, и недостаточная коммуникация с другими организациями и сетями в регионе и стране, и незнание контекста и терминологии деятельности сообщества, и многое другое. Мы находимся в начале долгого пути…

С какими проблемами сталкиваются секс-работники Украины?

В Украине секс-работники одновременно могут являться представителями нескольких уязвимых групп: людей, употребляющих наркотики; людей, живущих с ВИЧ; транс-людей; МСМ (мужчины, практикующие секс с мужчинами прим. ред.); людей, освободившихся или находящихся в местах лишения свободы. Ну и следует помнить о том, повторюсь, что уровень образования и правовой культуры представителей украинского сообщества секс-работников намного ниже, чем в развитых странах.

В Украине секс-работа является административным правонарушением, что предполагает наложение штрафов и часто является причиной нарушения конфиденциальности и других прав человека. Секс-работники не обращаются за медицинской и юридической помощью с целью предупреждения или реагирования на насилие со стороны клиентов, милиции, мужей и любого другого вида насильников. В нашем консервативно настроенном обществе чрезвычайно сложно инициировать и поддерживать процесс формирования толерантного отношения к секс-работникам. Большинство граждан считают, что секс-работники сами заслужили насилие, стигма растёт, секс-работники не открывают свой статус при обращении за медицинской помощью, и врач не имеет возможности правильно, с учётом специфики, назначить лечение или дать им рекомендации по сохранению здоровья. Кроме того, ситуацию осложняют мифы и стереотипы, сложившиеся вокруг секс-бизнеса в обществе. Например, существует миф, что секс-работники имеют лёгкий и высокий доход, и поэтому с них всегда стараются взять большую плату за услуги медицинского и социального характера.

Как бы Вы охарактеризовали нынешнее положение украинских секс-работников? Насколько остро, например, стоит проблема милицейского насилия?

Сотрудники милиции регулярно вымогают у секс-работников деньги путём шантажа, угрожая раскрытием статуса «проститутки» перед знакомыми, сотрудниками (если есть вторая, официальная, работа) и родственниками. А поскольку государство никак на это не реагирует (словно поощряя насилие и нарушение законов), то уровень коррупции в рядах правоохранителей постоянно растёт, а их безнаказанность подогревает насилие в отношении секс-работников со стороны простых граждан (вне зависимости от того, являются ли они клиентами секс-работников), сутенёров/мамочек, экстремистских группировок, активно действующих сегодня в некоторых регионах страны, со стороны родственников и половых партнёров. Секс-работники часто воспринимают насилие по отношению к себе как обычную рутину, как издержки профессии, как должное, и не обращаются в правоохранительные органы с заявлениями на преступников, несмотря на совершаемое ими беззаконие, нарушение общегражданских прав и свобод. Отсутствие же реального доступа к правосудию и реальных наказаний для нарушителей прав человека — загоняет ситуацию в «глухой угол».

Женщины и транс-женщины, работающие в украинском секс-бизнесе, могут сталкиваться с насилием из-за стигмы, связанной с работой в секс-бизнесе, в связи с дискриминацией по гендерному признаку, цвету кожи, ВИЧ-статусу, употреблению наркотиков или другими факторами. В большинстве случаев насилие в отношении работников секс-бизнеса является проявлением гендерного неравенства и дискриминации, направленной на женщин и транссексуалов, которые не соответствуют гендерным и гетеросексуальным «нормам» из-за своей внешности или из-за способов выражения сексуальности. Секс-работники часто не хотят сообщать об инцидентах насилия в милицию, опасаясь раскрытия своего статуса, дополнительного насилия со стороны сотрудников милиции или привлечения к ответственности за работу в секс-бизнесе.

Более того, секс-работники являются одной из основных групп населения, затронутых ВИЧ. Их уязвимость усиливает множество разных факторов: административное наказание за занятие секс-работой; насилие; опасные условия труда; нарушения прав человека; стигма, дискриминация и социальная маргинализация; употребление алкоголя и наркотиков; неравенство в доступе к соответствующим услугам здравоохранения; минимальный доступ к эффективным средствам предохранения от ВИЧ (например, к средствам предохранения и более безопасному оборудованию для инъекционного употребления наркотиков); ограниченные возможности договариваться с клиентами о безопасном сексе (нужно поскорее скрыться в машине, чтобы выйти из поля зрения сотрудников милиции); предложение завышенных расценок за занятие сексом без предохранения; отсутствие информации о ВИЧ, ориентированной на секс-работников, вследствие ограниченного финансирования программ, управляемых секс-работниками и основанных на соблюдении прав человека.

Когда программы по противодействию ВИЧ в Украине не учитывают эти факторы и не принимают меры, чтобы снизить их влияние – они могут, в лучшем случае, привести лишь к временным изменениям, которые пойдут на пользу только небольшому проценту секс-работников. Такое положение дел не помогает укрепить сообщество секс-работников в целом и не даёт им возможности защищать себя и работать в безопасности.

Существующие в Украине стратегии, которые используются для того, чтобы защитить секс-работников от ВИЧ, недостаточно продуктивны. Они не только мало принимают в расчёт права человека в отношении секс-работников, но и, по сути, часто подвергают угрозе их здоровье. Например, в проектах профилактики ВИЧ (с начала 2015 проектного года) повсеместно активно внедряется самотестирование для клиентов/клиенток проектов без надлежащего до- и после-тестового консультирования и без тестирования непосредственно врачом, получившим специальное образование и имеющим навыки, собственно, ДКТ (добровольного консультирования и тестирования — прим. ред.). Это может привести к непоправимым последствиям как для физического и психического здоровья «самотестируемых», так и для их окружения. О проблеме нехватки средств личной гигиены, средств профилактики ВИЧ и других заболеваний, передающихся половым путём (лубрикантов и качественных кондомов разных типов для разных видов секса), о недостатке информированности говорят не только сами секс-работники, но и сотрудники неправительственных организаций, реализующих соответствующие проекты.

Кроме того, представители официальных СМИ в Украине до сих пор не подготовлены для того, чтобы объективно и толерантно, согласно правилам журналистской этики и соблюдая все права человека, говорить и писать о проблемах маргинализированных групп. СМИ в Украине, освещая мероприятия, организованные маргинализированными группами, к сожалению, редко задумываются о конфиденциальности, безопасности «действующих лиц» своих материалов, их правах и тех рисках, которым подвергаются отдельные люди, организации, сообщества и общество в целом, если информация подана в несоответствии с этими принципами и демократическими европейскими и общечеловеческими нормами. Поэтому, в частности, «Легалайф» планирует проводить специальные тренинги и создавать сеть дружественных журналистов, что может и должно способствовать изменению отношения общества к секс-работникам в сторону толерантности и лояльности и построению гуманного, цивилизованного общества.

Кто и почему в основном занимается секс-работой в Украине? Сможете ли Вы описать портрет среднестатистического секс-работника?

Люди приходят к решению попробовать себя в секс-бизнесе по разным причинам. И люди эти очень разные. Вопреки стереотипам, секс-работниками становятся не только женщины. В секс-бизнесе присутствует полное гендерное разнообразие. Это связано с таким же разнообразным спросом со стороны клиентов. Также не работает стереотип, что секс-работниками становятся лишь люди, пострадавшие от насилия в детстве (или в другое время), люди из неблагополучных семей или те, кого заманили лживыми обещаниями «лёгких денег». В секс-бизнес идут зарабатывать люди совершенно разных судеб, из разных социальных слоёв, с разным отношением к сексу и собственной сексуальности. Их роднит одно: желание заработать, обеспечить нормальную жизнь себе и своим семьям: детям, родителям, партнёру/партнёрше, в конце концов. Обычное желание для каждого человека, ищущего работу. Но секс-работники вынуждены искать работу и работать скрытно, не будучи, в отличие от других работающих граждан Украины, защищены законом от произвола как бандитов, так и сотрудников милиции, т.е. секс-работники в нашей стране оказываются бесправными во всех отношениях и практически не могут рассчитывать на правосудие. А отсутствие объективной информации, стигматизация и стереотипы, которыми наполнено наше общество, лишают секс-работников ещё и права на понимание окружающими людьми. В этих условиях неудивительно, что секс-работники давно являются маргинализированным сообществом, уязвимым к насилию, нарушению прав человека, к социально опасным заболеваниям…

Поэтому дать определение «среднестатистического секс-работника» невозможно. В группу секс-работников входит слишком много так называемых кросс-групп: к примеру, секс-работники, живущие с наркозависимостью; секс-работницы-женщины, мужчины, трансгендеры; секс-работники, живущие с ВИЧ; секс-работницы, работающие на улице/трассе, в квартире, при клубе, в борделе, группой или индивидуально, в городе или в регионах. И все они отличаются и имеют специфические потребности. Как таковой демографической справки по украинским секс-работникам пока что у нас нет. Но вот Международный Альянс по ВИЧ/СПИД в Украине периодически проводит исследования, направленные на получение данных о количестве секс-работников в Украине, их здоровье, данных о специфике сообщества и т.п. С данными Альянса можно ознакомиться у них на сайте. С секс-работниками достаточно сложно работать ещё именно потому, что их потребности очень специфичны для каждой конкретной подгруппы.

Говоря о секс-работе, часто вспоминают о торговле людьми. Насколько остро эта проблема стоит для украинских секс-работников?

Проституцию смешивают с торговлей людьми как в международных соглашениях, так и в СМИ. В основе такой путаницы лежит понятие «добровольного согласия» и отождествление эксплуатации и секс-работы. Протокол ООН о предупреждении и предотвращении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за неё предоставляет способ определения торговли людьми. Он, однако, видит в торговле людьми прежде всего преступление, отдавая предпочтение мерам по охране правопорядка, а не защите прав человека. Национальные законы и политика переняли эту модель и приняли законы по борьбе с торговлей людьми, которые преследуют всех участников. Там, где секс-работа нелегальна, соблюдение законов по борьбе с торговлей людьми часто путают с соблюдением законов, запрещающих женщинам продавать секс-услуги. Это приводит к ряду очень негативных последствий.

Например, подобные ситуации очень отрицательно сказываются на положении мигрантов и мигранток, ведь рейды милиции и миграционных служб чаще всего направлены против секс-работников-мигрантов. Более того, рейды по рабочим местам нередко имеют насильственный характер и ведут к задержаниям и депортации. Они угрожают безопасности секс-работников и нарушают их право принимать решения. Секс-работники-мигранты теряют все средства, инвестированные в миграцию. Боязнь рейдов вынуждает секс-работников-мигрантов работать в более опасных условиях, что затрудняет доступ к поддержке и необходимым услугам. Смешение торговли людьми и секс-работы способствует расовой дискриминации. Заведения, сотрудники которых внешне отличаются от доминирующей этнической группы, чаще становятся объектами рейдов иммиграционных властей.

Секс-работников-мигрантов, которые не являются жертвами торговли людьми, часто арестовывают в ходе операций по спасению. Они лишаются средств к существованию и обвиняются либо в нелегальной миграции, либо в нелегальной секс-работе; на них наклеивают ярлык жертвы торговли людьми и обязывают сотрудничать в судебном процессе; они либо попадают в центры реабилитации, либо их принудительно возвращают на родину. Поскольку в них видят жертву, их лишают права принимать решения самостоятельно. Несмотря на то, что ярлык «жертвы» причиняет вред пострадавшим от торговли людьми, на этом концепте процветает целая индустрия борьбы с торговлей людьми. Режиссёры, писатели, консультанты по развитию и многие другие получают от него огромные доходы.

Ещё рейды угрожают безопасности секс-работников и разрушают системы поддержки. Лишившись поддержки коллег и социальных работников, место работы оказывается незащищённым и открытым для злоупотреблений. Модель ликвидации спроса (так называемая «шведская» или «скандинавская» модель) угрожает безопасности секс-работников, криминализуя клиентов. Ранее многие секс-работники пользовались помощью клиентов, которым доверяли, пытаясь найти выход из ситуаций насилия и злоупотреблений. Теперь в странах с работающей «шведской моделью» такой возможности больше нет, поскольку клиенты рискуют оказаться за решёткой. Больше других отдалились от сетей поддержки уличные секс-работники, испытывающие притеснения со стороны милиции, которая пытается выявить как можно больше жертв торговли людьми. Периодически о «шведской модели» говорят и в Украине…

Многих рейдов можно было бы избежать, если бы проводились консультации с секс-работниками. Продолжение рейдов по местам секс-работы, несмотря на отсутствие результатов, указывает на то, что милиция не доверяет секс-работникам. По-видимому, существует предположение, что секс-работники, не попавшие в торговлю людьми, замешаны в эксплуатации секс-работников, проданных в рабство. Это возмутительно, принимая во внимание заинтересованность многих секс-работников в прекращении торговли людьми.

Меры по борьбе с торговлей людьми включают ужесточение контроля над границами и процессом выдачи виз, а также поддерживают местные военизированные группировки, которые изгоняют нелегальных мигрантов и потенциальных жертв торговли людьми. Чем сложнее выехать и начать работать в чужой стране легально, тем сильнее секс-работники зависят от помощи посредников и агентов. Зависимость от посредников увеличивает цену миграции и подвергает секс-работников риску обмана, усиливая, таким образом, уязвимость секс-работников перед лицом эксплуатации.

Смешение секс-работы, торговли людьми и миграции мешает организациям секс-работников вести деятельность по программам и оказывать услуги секс-работникам. К тому же грантовые ресурсы перераспределяются от организаций секс-работников на организации, борющиеся с торговлей людьми, что приводит к общему сокращению услуг поддержки. Ресурсы, которые организации секс-работников тратят на защиту прав секс-работников на труд и на противостояние лобби по борьбе с торговлей людьми, могли бы с большей пользой быть потрачены на адвокацию прав человека по отношению к секс-работникам и оказание необходимых секс-работникам социально-медицинских услуг.

Стоит особо подчеркнуть, что в дискурсе о борьбе с торговлей людьми не отражается тот вклад, который сами секс-работники вносят в борьбу с эксплуатацией и за безопасность на рабочем месте, включая доступ секс-работников к правосудию. Организации секс-работников защищают права секс-работников, стремясь повысить безопасность и справедливость условий труда, с тем, чтобы у секс-работников-мигрантов были равные права и равный доступ к услугам.

Смешение торговли людьми с секс-работой наделяет лобби по борьбе с проституцией и лобби по борьбе с торговлей людьми оружием для продолжения своих действий. Группы по борьбе с проституцией используют риторику борьбы с торговлей людьми для того, чтобы добиться запрета на занятие проституцией. Лобби по борьбе с иммиграцией использует дискурс борьбы с торговлей людьми для усиления ограничения миграции. Они подчёркивают уязвимость секс-работников в ходе миграции, чтобы оправдать необходимость наложить ограничения на их мобильность. Когда секс-работу смешивают с торговлей людьми, общественное мнение начинает видеть эксплуатацию в любой секс-работе. Когда в секс-работниках не видят трудящихся, их исключают из рядов рабочих, чью мобильность ценят за вклад в экономическое развитие и социальное благополучие. Секс-работа не имеет ценности работы, секс-работникам не предоставляется защита трудового законодательства. Это мешает введению систем безопасности в секс-индустрию, обрекая последующие поколения секс-работников на труд в небезопасных и несправедливых условиях.

Распространена ли в Украине мужская проституция? С какими специфическими сложностями сталкиваются секс-работники-мужчины?

Секс-работники-мужчины в Украине, безусловно, есть. Это достаточно специфичная и закрытая группа, со своими особенностями и потребностями. Потребности мужчин-секс-работников во многом ещё слабо изучены, их фактически нет среди активистов сообщества секс-работников. Представители этой подгруппы секс-работников не открывают свой статус секс-работника, и поэтому «выход» на них осложнён. Во многом этому способствуют уже озвученные мною проблемы незаконности оказания секс-услуг в Украине, дискриминация и стигматизация секс-работников, коррупция в рядах милиции, слабая информированность сотрудников милиции о правах человека и несоблюдение этих прав в отношении граждан Украины (тем более из маргинализированных групп). Этому способствует также безнаказанность нарушителей закона в связи с тем, что они занимают высокие должности, дают взятки, принадлежат к определённым теневым или государственным структурам и учреждениям.

Сегодня, когда Украина заявляет о движении навстречу европейским ценностям, когда права человека должны выходить на первый план в решении вопросов, актуальных для всех граждан нашей страны, пора задуматься и людям, принимающим решения, и обществу в целом, над тем, должен ли секс-бизнес продолжить приносить огромные доходы только теневым структурам и милиции, ломая судьбы тысяч людей и их семей? Или же этот бизнес будет легальным, станет частью рыночной экономики, принося прибыли стране за счёт официальных налогов, и будет регулироваться государством, которое обеспечит для секс-работников соблюдение прав человека наравне с другими трудящимися, признав секс-работу — работой.

 

Якщо ви помітили помилку, виділіть її і натисніть Ctrl+Enter.