Перевели Таша Ломоносова и Лилия Бадеха


Когда пять лет назад в Сирии началась гражданская война, миллионы беженцев пустились на поиски безопасной гавани в Европе — по суше и по морю, через Турцию и через Средиземное море.

Беженцы пересекали эти же маршруты 70 лет назад. Но тогда они не были сирийцами, и путешествовали они в противоположном направлении. В разгар Второй мировой войны Администрация Ближнего Востока по помощи и по делам беженцев (Middle East Relief and Refugee Administration, MERRA) управляла лагерями в Сирии, Египте и Палестине, где десятки тысяч людей со всей Европы искали убежище.

MERRA была частью растущей сети лагерей для беженцев по всему миру, которые работали в рамках совместных усилий со стороны национальных правительств, военных должностных лиц и внутренних и международных организаций по оказанию помощи. Группы социального обеспечения, в том числе Международная миграционная служба, Красный Крест, Фундация Ближнего Востока и Фонд спасения детей бросили все силы, чтобы помочь MERRA, а позже и ООН, управлять этими лагерями.

Архивная запись предоставляет весьма ограниченную информацию о демографической ситуации в лагерях для беженцев на Ближнем Востоке во время Второй мировой войны. Однако та информация, которая нам доступна, показывает, что официальные руководители лагеря ожидали, что лагеря со временем предоставят убежище большему количеству беженцев. Географическая информация о местонахождении лагерей получена из записей Американского отделения Международной социальной службы, предоставленных Архивом истории социального благосостояния Университета Миннесоты.

Архивная запись предоставляет весьма ограниченную информацию о демографической ситуации в лагерях для беженцев на Ближнем Востоке во время Второй мировой войны. Однако та информация, которая нам доступна, показывает, что официальные руководители лагеря ожидали, что лагеря со временем предоставят убежище большему количеству беженцев. Географическая информация о местонахождении лагерей получена из записей Американского отделения Международной социальной службы, предоставленных Архивом истории социального благосостояния Университета Миннесоты.

В марте 1944 года должностные лица MERRA и Международной миграционной службы (позже названной Международной социальной службой) опубликовали отчеты об этих лагерях беженцев с целью улучшить условия жизни в них. Доклады, в которых подробно описано условия, которые перекликаются с тем, с чем беженцы сталкиваются сегодня, могут служить своеобразным окном в повседневную жизнь европейцев, в основном, из Болгарии, Хорватии, Греции, Турции и Югославии, которые вынуждены были приспособиться к жизни внутри лагерей для беженцев на Ближнем Востоке во время Второй мировой войны.

Ряды палаток в лагере для беженцев во время Второй мировой войны в Нусейрате, Палестина, поразительно похожи на современный лагерь для беженцев на восток от Аммана, Иордания, построенный для сирийских беженцев в 2014 году. Фото предоставлены Отделом управления архивами и записями ООН и Мухаммедом Хамедом, Reuters.

Ряды палаток в лагере для беженцев во время Второй мировой войны в Нусейрате, Палестина, поразительно похожи на современный лагерь для беженцев на восток от Аммана, Иордания, построенный для сирийских беженцев в 2014 году. Фото предоставлены Отделом управления архивами и записями ООН и Мухаммедом Хамедом, Reuters.

Управляющие лагерем вели журнал, в котором записывали идентификационный номер, фамилию и имя, пол, семейное положение, профессию, номер паспорта, специальные комментарии, дату заезда — и, в конечном счете, дату, когда человек покидал лагерь.

 

Сделанная от руки записка из архива показывает, что по состоянию на июль 1944 года в лагерях для беженцев на Ближнем Востоке и в Северной Африке MERRA зарегистрировала более чем 40 тысяч беженцев, в основном женщин и детей. Фото из записей Американского отделения Международной социальной службы в Архиве истории социального благосостояния Университета Миннесоты.

Сделанная от руки записка из архива показывает, что по состоянию на июль 1944 года в лагерях для беженцев на Ближнем Востоке и в Северной Африке MERRA зарегистрировала более чем 40 тысяч беженцев, в основном женщин и детей. Фото из записей Американского отделения Международной социальной службы в Архиве истории социального благосостояния Университета Миннесоты.

После регистрации путь недавно прибывших беженцев проходил через тщательный медицинский осмотр. Беженцы направлялись к зданиям «больниц», часто импровизированным — как правило, это были палатки, но иногда и пустые здания, переоснащенные для оказания медицинской помощи — где они снимали одежду и обувь и мылись до тех пор, пока чиновники не посчитают, что новоприбывшие достаточно продезинфицированы.

Некоторых беженцев — например, греков, прибывших в лагерь в Алеппо из островов Додеканес в 1944 году — могли ожидать медицинские осмотры, которые станут частью их повседневной жизни.

После того, как медицинские работники убеждались, что беженцы достаточно здоровы, чтобы присоединиться к остальной части лагеря, их разделяли и направляли в жилье для семей, беспризорных детей, одиноких мужчин и одиноких женщин. После размещения в определенной секции лагеря у беженцев оставалось не так много возможностей выйти за его пределы. Время от времени они могли выходить в свет под присмотром чиновников лагеря.

Когда беженцы в лагере возле Алеппо проходили несколько километров до города, они могли, например, посещать магазины, чтобы приобрести самые необходимые товары, посмотреть фильм в местном кинотеатре — или просто отвлечься от монотонности жизни в лагере. Хотя от лагеря у Колодца Моисея, расположенного на более чем 100 акрах пустыни, нельзя было пешком дойти до города, беженцам было разрешено проводить какое-то время каждый день, купаясь в Красном море поблизости.

 

Беженцы из Хорватии и Югославии работают сапожниками в лагере для беженцев в Эль-Шатте, Египет, во время Второй мировой войны. Фото предоставлено Отделом управления архивами и записями ООН.

Беженцы из Хорватии и Югославии работают сапожниками в лагере для беженцев в Эль-Шатте, Египет, во время Второй мировой войны. Фото предоставлено Отделом управления архивами и записями ООН.

Естественно, пища была неотъемлемой частью повседневной жизни беженцев. Во время Второй мировой войны беженцы в лагерях MERRA, как правило, каждый день получали половину порции армейского пайка. Управляющие лагерем признавали, что в случае, когда это было возможно, рацион следовало дополнять продуктами, которые отражают национальные обычаи беженцев и их религиозные практики.

Те, кому посчастливилось иметь какие-то деньги, могли приобрести фасоль, оливки, масло, фрукты, чай, кофе и другие основные продукты из столовых в лагере или во время редких визитов в местные магазины, где в дополнение к еде они могли купить мыло, бритвенные лезвия, карандаши, бумагу, марки и другие предметы. Лагеря, которые не были ограничены в пространстве, могли предоставить беженцам место для приготовления пищи. Например, в Алеппо была отведена комната для того, чтобы женщины могли приготовить макароны из муки, которую они получали от чиновников лагеря.

Некоторые, но не все, лагеря обязывали беженцев работать. В Алеппо поощрялась, но не была принудительной работа беженцев в качестве поваров, уборщиков и сапожников. Работа не была обязательной и в Нусейрате, но руководство лагеря предоставляло беженцам возможность реализовывать свои навыки в деревообработке, живописи, производстве обуви и прядении шерсти, чтобы обеспечить их занятостью и дать возможность получить небольшой доход от других беженцев, которые могли себе позволить пользоваться их услугами.

Группа женщин и молодая девушка стирают одежду в лагерях беженцев в Эль-Шатте, Египет, и Баб-аль-Хаве недалеко от границы между Сирией и Турцией в 1945 и 2014 годах. Фото предоставлены Отделом управления архивами и записями ООН и Муазом Аль-Омаром, Reuters.

Группа женщин и молодая девушка стирают одежду в лагерях беженцев в Эль-Шатте, Египет, и Баб-аль-Хаве недалеко от границы между Сирией и Турцией в 1945 и 2014 годах. Фото предоставлены Отделом управления архивами и записями ООН и Муазом Аль-Омаром, Reuters.

Тем временем в лагере у Колодца Моисея все трудоспособные, физически здоровые беженцы должны были работать в различных сферах. Большинство работали лавочниками, уборщиками, швеями, подмастерьями, каменщиками, плотниками или сантехниками, тогда как «исключительно квалифицированные особы» работали в качестве школьных учителей или бригадиров. Женщины помимо своей основной работы выполняли и дополнительную работу по дому, такую как шитье, стирка и приготовление пищи.

В некоторых лагерях беженцы даже имели возможность получить профессиональную подготовку. В Эль-Шатте и в лагере у Колодца Моисея больничный персонал был в таком дефиците, что лагеря беженцев действовали еще и в качестве программ подготовки медсестер как для югославских и греческих беженцев, так и для местных жителей.

Известная медсестра по имени Маргарет Арнштайн (Margaret G. Arnstein) в статье для American Journal of Nursing, а также в ряде докладов, которые она подала в Международную миграционную службу, отмечала, что студенты программы обучались практическим навыкам по больничному уходу, анатомии, физиологии, оказанию первой помощи, акушерству, педиатрии, а также военным нормам и правилам, которым подчинялись лагеря. Поскольку большинство из них не имели никакого официального образования, кроме начальной школы, Арнштайн отметила, что профессия медсестры или медбрата преподавалась «простым языком», и подчеркнула, что большее внимание уделялось практическому опыту, а не теории и терминологии.

Старшие медсестры учебной программы надеялись, что они смогут в конечном итоге заслужить официальную аккредитацию, чтобы каждый, кто закончил программу, смог получить рабочую лицензию на уход за больными после выхода из лагеря — в то время студенты программ в лагерях беженцев могли лечить пациентов только потому, что они были «экстренными медработниками», работающими по необходимости в военное время.

Чиновники MERRA посчитали, что для детей, находящихся в лагерях беженцев, важно иметь определенный распорядок. Образование являлось основной составляющей этого распорядка. В основном в школьных классах лагерей беженцев на Ближнем Востоке было слишком много учеников и слишком мало учителей, классы были плохо оснащены и сильно переполнены. Тем не менее, не все лагеря пребывали в настолько сложных условиях. Например, в Нусейрате один из беженцев, который был художником, нарисовал много картин и развесил их по стенам лагерного детского сада, и таким образом классы стали «яркими и веселыми». Состоятельные местные жители жертвовали детскому саду игрушки, игры и кукол, после чего один из чиновников лагеря отметил, что лагерный детский сад «может сравниться со многими садами в Соединенных Штатах».

Дети из лагеря для беженцев в Толумбате, Египет, во время Второй мировой войны. Из-за дефицита карандашей дети пишут «naša škola» («наша школа») на песке. В декабре 2013 года дети посещали занятия в неофициальном лагере для беженцев в Аммане, Иордания. Фото предоставлены Отделом управления архивами и записями ООН и Мухаммедом Хамедом, Reuters.

Дети из лагеря для беженцев в Толумбате, Египет, во время Второй мировой войны. Из-за дефицита карандашей дети пишут «naša škola» («наша школа») на песке. В декабре 2013 года дети посещали занятия в неофициальном лагере для беженцев в Аммане, Иордания. Фото предоставлены Отделом управления архивами и записями ООН и Мухаммедом Хамедом, Reuters.

В свободное от работы и учебы время беженцы участвовали в различных развлечениях. Мужчины играли в гандбол и футбол или собирались в лагерных столовых покурить, а иногда и выпить пиво или вино, если они были доступны. В некоторых лагерях были детские площадки с качелями и горками, где дети могли развлечься, а управляющие, местные войска и сотрудники Красного Креста устраивали танцы и спектакли для жителей лагеря.

 

Краткие, написанные от руки протоколы собраний раскрывают проблемные моменты, которые беспокоили должностных лиц лагеря: отсутствие возможностей для уединения и «недостаток свободы» беженцев, вопросы о том, должны ли семьи быть отделены от одиноких людей, надо ли разделять беженцев разного этнического и национального происхождения и так далее. Руководители надеялись сделать жизнь в лагерях, которыми они управляли, максимально похожей на обычную жизнь. Фото из записей Американского отделения Международной социальной службы в Архиве истории социального благосостояния Университета Миннесоты.

Краткие, написанные от руки протоколы собраний раскрывают проблемные моменты, которые беспокоили должностных лиц лагеря: отсутствие возможностей для уединения и «недостаток свободы» беженцев, вопросы о том, должны ли семьи быть отделены от одиноких людей, надо ли разделять беженцев разного этнического и национального происхождения и так далее. Руководители надеялись сделать жизнь в лагерях, которыми они управляли, максимально похожей на обычную жизнь. Фото из записей Американского отделения Международной социальной службы в Архиве истории социального благосостояния Университета Миннесоты.

Как и нынешние беженцы, европейцы, оказавшиеся в ближневосточных лагерях для беженцев, пытались вернуться к обычной жизни. Управляющие лагерями хотели того же. Согласно данным Агентства ООН по делам беженцев, сегодня почти 500 тысяч сирийцев зарегистрированы как беженцы в лагерях. Почти 5 миллионов человек были перемещены в результате конфликта в этой стране.

Беженцы из Греции, которые жили в лагере возле Колодца Моисея, Египет, с 1945 по 1948 год воссоединяются с членами своих семей на их родном острове Самос. Фото предоставлено Отделением управления архивами и записями ООН.

Беженцы из Греции, которые жили в лагере возле Колодца Моисея, Египет, с 1945 по 1948 год воссоединяются с членами своих семей на их родном острове Самос. Фото предоставлено Отделением управления архивами и записями ООН.

Эта история написана с помощью Линнеи Андерсон, архивистки из Архива социального благосостояния в Университете Миннесоты, которая предоставила специальный доступ и разрешение на воспроизведение записей Американского отделения Международной социальной службы, которые служат в качестве документальной базы для описания жизни беженцев. Этот текст был подготовлен в партнерстве с Исследовательским центром истории иммиграции в Университете Миннесоты.

Источник: PRI

Якщо ви помітили помилку, виділіть її і натисніть Ctrl+Enter.