«Этот город наполнен деньгами и проститутками, я не против ни тех, ни других, но только не сутками», — певица Земфира даже не подозревает, как актуальны эти строки для меня, поднимающейся на четвертый этаж старого сталинского дома в центре Киева, чтобы пережить очередной рабочий день.

В отличие от занятий многих ненавидящих свою рутинную работенку, мое просиживание штанов в офисе имеет некую особенность — скажем так, пикантное дополнение: я работаю пиар-менеджером в публичном доме, в «проститутошной», как мы это место в шутку называем.

— Как так? — отмахнется читатель. — В Украине проституция не легализирована. Да и вообще, — продолжит он, — зачем девочкам с окружной пиар-менеджер, что за бред, это так же бессмысленно, как рекламировать «Мивину».

Раньше, возможно и не имело смысла, но не сейчас, когда на рынок лапши быстрого приготовления пришли и «Ролтон», и «Доширак», и еще десяток корейских наименований из «Ашана». Так и с проституцией. Конечно, остались дамы, которые по старинке мерзнут вдоль темных трасс. Но в основном куда легче, удобнее и практичнее стало заказывать их себе на дом, в сауну, офис, да куда угодно — как пиццу, через интернет.

Наша общественность время от времени «выражает обеспокоенность» проблемой легализации проституции. Но посмотрите на комментарии лидеров мнений, интеллектуалов и политиков: все говорят так, как будто существует лишь цепь проститутка-сутенер-клиент. Но нет. Почему никто не вспоминает о том, скольким еще людям, причастным к секс-бизнесу, легализация облегчила бы жизнь. Вы видите сайты для вызова девочек — следовательно, их наполняют каждый день копирайтеры и контент-менеджеры. Кроме того, они размещают номера телефонов, на которые отвечают сотрудники кол-центра. Помимо прочего, это все нуждается в техподдержке, над которой трудится отдел IT. Работа нервная: не ровен час, может нагрянуть милиция, лавку закрыть, а всех забрать за соучастие в грязном деле — даже ни в чем не повинную уборщицу, скажем, Марию Никитичну, которая честно меняет туалетную бумагу и протирает по вечерам пол.

Вопрос о легализации для меня стоит только в ключе: когда же? Когда политики решат, что уже можно зарабатывать на сфере сексуальных услуг открыто? Но это будет много позже, когда они прекратят получать проценты с войны на востоке страны. А пока история о том, как построить карьеру в публичном доме.

Копирайт с отягощающими

Помните этот избитый сюжет: милая, умная, доверчивая девушка приезжает в большой город, ищет хорошую работу, но волей случая попадает на самое дно. В поисках денег идет она не в прачки, а в интерны к жрицам любви. Ну, а дальше, порок, конечно, к ней не липнет, она остается нравственно чиста, как Сонечка Мармеладова, и находит то ли студента с топором, то ли Ричарда Гира — но это уже другая история.

Со мной все случилось как-то неромантично и буднично. Звонок по телефону, на другом конце провода приятный женский голос:

— Здравствуйте, вы еще ищите работу? Мы просмотрели Ваше резюме и хотели бы пригласить Вас на собеседование завтра к 9 утра. Заработная плата высокая, от 5 до 7 тысяч гривен, работа в центре города, в комфортном офисе, стажировка оплачиваемая, испытательный срок два месяца.

И далее по тексту. Стандартный набор фраз для кандидата на вакансию «копирайтер».

Интересное началось уже перед входной дверью.

Темный душный подъезд, конец лета и целая очередь из миловидных девушек.

— Хм, здравствуйте, вы тоже на собеседование?

— Да

— А вы?

— Да.

Сколько же нас тут на одну вакансию… 15?

— Подождите, вы на какую вакансию?

— Администратор. А вы?

— Копирайтер.

— А я дизайнер, — женский голосок где-то сбоку.

— Я — оператор ПК.

— Чудно, а я HR.

— Как интересно. Они что, заново укомплектовывают весь офис? Причем это офис либо рекламного агентства, либо какой-то редакции.

В этот момент темноту прорезал свет из распахнувшейся входной двери:

— Проходите.

Мы все столпились в коридоре большой старой квартиры с дешевым евроремонтом начала нулевых. Возможно, раньше, в первые десятилетия ХХ века, тут жила интеллигенция, врачи или партийные деятели, любовались видом на Киев и распивали чаи под высокими сводами потолков. Теперь же толпа перепуганных девушек наблюдает, как агрессивная женщина с загаром курицы гриль и наращенными до неприличия ресницами разрывается в крике:

— Я сказала перенести этот стол и этот диван, что не ясно?

Девушка продолжала, не обращая внимание на пришедших на собеседование барышень, высокомерно гнобить нескольких парней, морально прищемляя им яйца:

— Неужели нельзя с первого раза сделать, что я прошу? Кому не нравится тут работать — вон дверь, вон нахуй!

Они послушно кудахтали, кряхтели и сдвигали мебель в гостиной.

— Кто на вакансию копирайтера, проходите, — перед нами появилась вторая такая же девица. Видимо, цвет кожи и длина ресниц были чем-то вроде дресс-кода в этой компании.

Из комнаты выходили девушки с удивленно-растерянным или оскорбленным выражением лиц.

Там работал конвейер по приему на работу. Шесть-семь столов с HRами, которые выдавали на повторе зазубренный текст. При этом они не забывали переругиваться и недовольно делать друг другу замечания:

— Ну, что ты так долго с ней? Уже 15 минут. Тебя еще в коридоре трое ждут. Быстрее.

Пока все напоминало сетевой маркетинг: то ли Тянь Шань, то ли Орифлейм 3.0. Пришла моя очередь. Я уселась на дешевый офисный стул Made in China и прослушала свою порцию информации:

— Здравствуйте. Расскажите о себе. Есть ли у вас опыт работы копирайтером. Итак, мы рекламная компания, которая занимается наполнением сайтов. Вы будете писать про декор, сельское хозяйство, спорт… но сейчас мы работаем с определенным сегментом. Я надеюсь, что вы не стеснительная. Это, так скажем, сайты с клубничкой. Что вы думаете по этому поводу? Сможете ли вы писать про секс?

— Ну, я не испытываю с этим особых проблем.

— Чудесно. Тогда дальше с вами проведет собеседование и даст вам тестовое задание наш главный копирайтер. Подождите в приемной.

Я снова вернулась в гостиную, где парни почти закончили рандомно-бессмысленное передвижение дивана с одной стороны комнаты на другую. Видимо, агрессивная брюнетка сочла это развлечение скучным и исчерпавшим себя и удалилась унижать и подчинять кого-то другого.

Передо мной появилась девушка около тридцати лет из тех обычных украинок, что любят кофточки со стразами, чтоб «побогаче» и «покрасивее», и исповедуют совершенно простую и изумительную жизненную философию: «Чтобы мужик хороший, чтобы шуба норковая и с подругами по душам иногда посидеть».

— Марьяна. Очень приятно. Я надеюсь, что ты не стесняешься писать о сексе, — снова заговорила она. Я дам тебе ключ, ты должна упомянуть его пять раз в тексте и плюс в названии. Статья не менее 2700 знаков без пробелов, без ошибок и 95% уникальности. То есть это не рерайт, а самые что ни на есть уникальные рассказы о «секс в Киеве».

Все это напоминало какое-то абсурдное реалити-шоу, и я не могла остановиться, о слава моему природному любопытству.

— Можешь выходить с понедельника.

Потянулись рабочие будни. В понедельник мы получали таблицу с заданиями на неделю: 7 ключей и 30 аккаунтов проституток. Если со статьями о всяческих плотских утехах моя совесть не входила в диссонанс, то наполнение профайлов девочек не было аж таким невинным. Мы должны были серфить по социальным сетям и воровать по две-три фотографии пользовательниц, которые неосторожно размещали в открытом доступе свои откровенные фотосессии или фото в купальниках. Так что, девушки, вы вполне можете найти свои фотографии под никами «Горячая Маша, 22» рядом с  номерами телефонов нашего колл-центра.

Наш «отдел» находился в гостиной комнате с тем же красным диваном, который страдал в день моего собеседования. И мы чаще других видели наших негласных начальниц, тех самых брюнеток Карину и Кристину. С ними офисом пытался управлять молодой парнишка Яша с глупыми шутками, который вечно крутился без дела. Все трое выглядели, как случайные посетители модного клуба, которые внезапно оказались вместе на курилке после вечеринке, и как бы пора домой, но хочется продолжения вечера, а у кого-то завалялся пакетик фена.

Периодически приходили партии новых «сотрудниц», большинство из которых сразу испарялись за входной дверью, и только единицы доходили до Марьяниного стола, чтобы пройти тестовое задание.

Марьяна работала самоотверженно и так же самоотверженно мечтала о большой и чистой любви, о белом платье и счастливой семейной жизни. Она, казалось, не отдавала себе отчет в том, что делает на рабочем месте. Просто копирайтер. С отягощающими.

Когда наступил конец света

Каждый день в проститутошной был до боли похож на предыдущий: Встречи у лифта с коллегами из офиса, утренний кофе и «привет всем». Наш самовлюбленный вечно праздношатающийся босс Яша совершал ежедневную еврейскую молитву в кабинете с приоткрытой дверью — то ли чтоб никто не усомнился в его ортодоксальности, то ли чтобы даже в эти священные минуты иметь возможность контролировать работников секс-индустрии.

В офисе все время были проблемы с интернетом. Старая сталинка явно была не готова к такому количеству электрических приборов. Технические неполадки вызывали оживление только в районе балкона, куда все выбегали на перекур. А единственная дверь на него располагалась сразу за моим рабочим местом. Поэтому через два дня я уже знала всех сотрудников нашей уютной маленькой компании. С работой системных администраторов и программистов все было ясно: они плевать хотели на контент. А вот работа девочек из колл-центра была немного разнообразней нашей.

К их отделу был присоединен небольшой департамент PR известного киевского стрип-клуба. Судя по этому, можно предположить, что либо обе конторы — владения одного секс-лендлорда, либо его по-дружески попросили взять на аутсорсинг схожий бизнес.

Девочки же принимали звонки клиентов по номерам, которые мы размещали на сайтах под заманчивыми снимками топ-моделей: «Елизавета, 23, 600 грн./час 099 073 4724, глубокий минет, анал и групповой секс, возможен вызов в сауну», — например. Только схема была — прям как у риэлторов. Обворожительным голосом наша коллега произносила что-то вроде: «О, Елизавета сейчас занята, есть Катюша, только ей 35 и стоит она на 300 гривен дороже». И далее разнообразные опции с имеющимся товаром. То есть правила бизнеса по-украински распространяются даже на эту сферу.

Девочки часто жаловались, что трудно закрыть сделку. Их зарплата, в отличие от нашей фиксированной ставки, была процентом от продаж. А продажи часто не радовали. Работали они в дневную и ночную смены, и их эвакуировали первыми в моменты выключения света. Мы же могли пару часов и подождать. Куда их увозили — никто не спрашивал. На этой работе вообще задавать вопросы было не принято. Рот закрыт, рабочее место убрано — главное правило проститутошной.

Работа офиса была ужасна: постоянно чего-то не хватало, вода заканчивалась, пробки выбивало, интернет отключали, приезжали какие-то строители или водители и вечно ждали часами двух вышеупомянутых брюнеток.

И вот однажды электричество кончилось. Совсем. Офис предупреждали о ремонтных работах, но наши напомаженные гусыни забыли предупредить сотрудников, чтобы мы не выходили на работу.

Спустя несколько часов наш любимый водитель Валера скомандовал загружать пожитки в минивэн и повез нас… аж в соседний двор напротив Бессарабского рынка.

«Дежавю», — подумала я, когда дверь открыла брюнетка с нарощенными ресницами. Мы приехали в самую что ни на есть проститутошную, где работали HR, отбирающие реальных тань-маш-свет. Как раз заканчивалось собеседование с одной из них.

Скромно одетая в блузочку, с дневным макияжем и неброской укладкой каштановых волос женщина среднего возраста была похожа на учительницу средней школы.

— Вас устраивают условия?

Она молчаливо кивнула, а проводящая беседу HR торопливо захлопнула за мной дверь. Тут тоже не любили любопытные носы и лишние глаза.

Нам выделили закрытую, узкую, похожую на шкаф комнату и попросили не выходить — по возможности, конечно.

Мое любопытство и мое душевное равновесие стояли на разных чашах весов, и последнее уже начинало перевешивать. Походы на работу превращались в каторгу, а антропологическое исследование мира секс-бизнеса было уже завершено. Больше, чем я видела и знала, уже узнать не удалось бы.

Задание на дом

Объемы «производства» были огромными, а темпы — устрашающими. Надо было быть ярым фанатиком своего дела и Стахановым от порно, чтобы успевать выполнить дневной план. Кроме аксакала и единственного мужчины нашего отдела студента Коли никто не справлялся.

После пятнадцатой тысячи знаков о киевском анале или трех видах минета запасы креативности и самоиронии значительно истощались. А до конца рабочего дня нужно было наклепать еще с десяток заметок. Я пробовала разные методики: переводы с иностранных сайтов, рерайт известных секс-блоггеров, в конце концов, метод Петросяна — это когда «шпингалет», то есть ключевое слово, лепят к месту и не к месту.

Обещанная зарплата в 5-7 тысяч наших национальных фантиков таяла быстрее, чем курс гривны. Сначала она понизилась до 4 000 в устном разговоре с начальницей Марьяной, а затем, когда пришло время подписания трудового договора, цифра составляла 3200 гривен в месяц при условии выполнения плана.

— Ты не получишь больше, — сказал мне аксакал Коля. Конечно, они говорят, что при сверхвыработке — да, но кто в состоянии накатать за день больше 25 тысяч знаков о жизни проституток.

Коленька спокойно сидел на стуле и сосредоточенно смотрел в монитор — субтильный, в мешковатой футболке Ария или Металлика на тощем теле, с засаленными длинными волосами, периодически включая в наушниках кого-то из исполнителей, чьи портреты носил на себе, — и рекламировал девиц. Был он студентом технического вуза и жил в общежитии. К работе он относился спокойно и без особого фанатизма. Именно такие мальчики становятся прототипами маньяков в фильмах ужасов. Не знаю, что он представлял в своей голове, когда получал задание написать, к примеру, статью «Самые дорогие проститутки Киева» или «Девушки для секса, Киев». Но шутить с ним в этот момент совсем не хотелось.

Девочки напротив обсуждали в течение дня косметику, светские сплетни, новые сериалы и даже романтичные отношения, что никак не вязалось с тематикой места, в котором проходил разговор. Оставшиеся две мои коллеги были милыми домашними девочками из Киева, едва за двадцать лет, учились в университете на каких-то менеджеров и не воспринимали эту работу как что-то серьезное и травматичное.

В конце концов темы для непристойных шуток истощились, и самая странная работа превратилась в ежедневную рутину, которую хотелось закончить побыстрее и убраться в настоящую обычную жизнь без фотографий Марин, Карин и Анжелик в нижнем белье с зовущими улыбками и краткими описаниями их талантов.

Карьерного роста и разнообразия в профессиональной сфере данная работа не предполагала. Ты всегда будешь нелегальным работником на птичьих правах, при этом с риском загреметь в места не столь отдаленные, когда у главного дяди закончится абонемент в кабинет власть имущего.

И все это даже без материальной компенсации. Несчастные три тысячи гривен, которые составляют ровно 100 евро — то есть меньше, чем два минета в берлинском парке. А труд, между прочим, интеллектуальный. И вредное для здоровья протирание штанов за компьютером.

Мы брали работу на дом, чтобы ночью производить новый уникальный контент о незабываемом сексе, двойном проникновении и групповухах в сауне и на корпоративе.

Это превратилось в ежедневный фильм ужасов за низкую плату. Тебя не трахали физически, но легче от того, что тебя имеют только морально, не становилось.

И когда ты понимаешь, что даже в незаконной нелегальной сфере невозможно заработать даже на приличную еду, не говоря уже про одежду и какой-то досуг — вот тогда окончательно видишь, в какой жопе твоя страна. Ведь если посмотреть расчетливо на всю эту канитель, кто получает реальный доход: заработок девочек идет на оплату контента, то есть наши зарплаты, на телефонное обслуживание, на аренду, техподдержку, услуги водителя. То, что остается после этого секс-работникам — сущие копейки, вряд ли они видят больше 10 000 гривен в месяц. Это выгодно только владельцам борделей и притонов. А также тем, кто тихонечко это все крышует. И если мы хотим действительно бороться за «белые зарплаты», права трудящихся, высококачественное обслуживание, а также против своеволия органов власти и бизнесменов, то, пожалуй, стоит проголосовать за легализацию проституции. И тогда тетя Маша сможет спокойно протирать полы в нашем офисе.

Якщо ви помітили помилку, виділіть її і натисніть Ctrl+Enter.