14 июля возле Львиных ворот на территории Старого города Иерусалима три араба убили двух израильских полицейских. Это стало точкой отсчета нового витка арабо-израильского противостояния. И хотя нападавшие также были убиты на месте, этот теракт стал поводом для установки металлодетекторов перед входом в храмовый комплекс мечети Аль-Акса — третьей святыни мусульманского мира. А это, в свою очередь, привело к массовым протестам палестинского населения, новым нападениям на израильтян, а также гибели четверых протестующих. После двух недель протестов, бойкота мечети со стороны верующих, которые отказывались проходить через «рамку», и резко негативной реакции соседних с Израилем мусульманских стран Израиль пошел на уступки, согласившись демонтировать металлодетекторы на Храмовой горе, заменив их на камеры наружного наблюдения. А вскоре и вовсе отказался от каких-либо дополнительных систем контроля, вернувшись к порядку, существовавшему до 14 июля. Палестинская община восприняла это как историческую победу, а израильские медиа раскритиковали как трусость (с такой передовицей вышла самая популярная провластная газета Израиля «Исраэль айом») и слабость перед террористами.

О том, почему попытка усиления контроля Израиля над Храмовой горой привела к очередной вспышке насилия, почему эти события нельзя рассматривать отдельно от экономического положения арабского населения и 100-летней истории арабо-израильского конфликта, «Политическая критика» поговорила с бывшим офицером ЦАХАЛа и волонтером Центра изучения повстанческих движений Игалем Левиным.

Почему было принято решение об установке металлодетекторов перед входом в храмовый комплекс мечети Аль-Акса? Ведь случаи вооруженных столкновений между палестинцами и израильскими военными для Израиля не редкость?

Ситуация с убийствами действительно не новая, они происходят в Израиле постоянно. Убийство двоих полицейских можно считать продолжением третьей интифады, которая идет с сентября-октября 2015 года — ее еще называют «интифадой ножей». Израиль несколько раз объявлял о ее окончании, но систематические убийства продолжаются. Поэтому такая реакция скорее всего связана с тем, что эти двое полицейских — друзы. Друзская община лояльна государству Израиль, и такое решение было принято для того, чтобы эту лояльность не потерять. Показать, что мы бдим, наказываем и контролируем. Максимально поиграть мускулами.

Что означает это место для мусульман и евреев и кто отвечает за безопасность на территории храмового комплекса?

Мечеть Аль-Акса — это третья по важности святыня мусульманского мира, находящаяся на попечении Иорданского Вакфа. Проблема в том, что рядом с ней расположена Храмовая гора и Стена Плача, являющаяся святыней для евреев. Там происходит постоянная чехарда: рядом идут и евреи, и мусульмане. Но если когда-то давно молиться туда приходили крохотные секты, не конфликтовавшие друг с другом, то сейчас ситуация сильно изменилась. Начиная с 80-90-х годов, когда произошло массовое распространение ислама — а он не был так популярен до 80-х — из святыни для небольшой секты мечеть превратилась в объект массового паломничества.

С другой стороны, столкновения с арабами часто провоцируют израильские ультраправые. Поэтому контроль Израиля — это еще и контроль над ними. Ведь если идет мальчик с пейсами — кто его будет трогать?  А эти мальчики — это хулиганье, которое может напасть, избить людей.

Если говорить про контролирующий территорию храмового комплекса Вакф, то он придерживается принципа «голос народа — голос божий». Если люди сопротивляются — он это одобряет. Тут, скорее всего, есть вполне искренний религиозный подход. Этот принцип понимается вполне буквально. Не могут сотни тысяч правоверных суннитов ошибаться. Это действительно воля Аллаха такая.

44_main

Принимая решение об установке металлодетекторов, партия власти недооценила масштабы возможных протестов, или просто решила установить свой контроль над мечетью, невзирая ни на что?

Есть конспирологическая и чуть менее конспирологическая версии. Конспирологическая гласит, что сейчас Биньямин Нетаньяху и вся его верхушка делают все, чтобы спровоцировать войну. Они отключили электричество и препятствуют поставкам ресурсов в сектор Газа, чтобы подтолкнуть к войне «Хамас» и UNRWA — ООНовскую организацию, занимающуюся снабжением сектора Газа и поддерживающую там всю инфраструктуру. Они бомбят Ассада, провоцируют «Хезболлу», чтобы та начала войну с Израилем. А так как ни «Хезболла», ни «Хамас» войну не начинают, они решили попробовать спровоцировать ее здесь. Если проследить за действиями Нетаньяху в последний год, то складывается впечатление, что он раскидывает спички и поливает бензином вокруг.

Эта теория — не до конца глупая конспирология. Не стоит забывать, что Нетаньяху у власти уже 8 лет, и за все это время он не выработал никакой программы. Безопасность — это единственное, что Нетаньяху и его партия обещают людям восемь лет подряд, и под этим лозунгом он остается у власти. Логично, что если ты обещал что-то людям — нужно это выполнять. Особенно учитывая то, что Нетаньяху в целом не популярен, его не любят ни правые, ни левые. А чтобы постоянно обеспечивать безопасность, нужна постоянная напряженность, нужны конфликты. На этом фоне резня в Халамише, где палестинец зарезал 3 человек, просто идеальный повод. Про теракт раструбили все СМИ, а Нетаньяху заявил: смотрите, кровожадные арабы порезали старика и его детей. А мы обеспечим безопасность, мы покараем виновных. И это работает. Никто не любит Нетаньяху, но в результате все за него голосуют.

Другая версия заключается в том, что, поскольку убитые полицейские — это друзы, целью установки металлодетекторов было показать, что мы надзираем и караем. С этой целью, для принятия решения о действиях на Храмовой горе был собран военно-политический кабинет, где спросили мнение разных силовых ведомств. Точных данных нет, но по некоторым свидетельствам, это было экстренное заседание кабинета, и решение принималось в течении 5 минут. На этом совещании Шабак (служба безопасности Израиля. — Прим. ред.) и военные высказались против. Они прекрасно понимали, что это как по осиному гнезду палкой ударить. Но полиция сказала: да, давайте, ставьте — что с ее точки зрения выглядит логично. Полиция не хотела потерять лояльность своих сотрудников. Если бы представители полиции сказали нет, в глазах рядовых сотрудников это выглядело бы, как будто их там просто бросают умирать. Конечно же, полиция тоже понимала, к чему это может привести, но взвесив лояльность своих людей и возможность массовых протестов, они выбрали лояльность. И вышло то, что и должно было выйти.

Начался реальный ад. Стихия. Начали гибнуть люди. Полиция говорит: нет, наверное, лучше металлодетекторы убрать — и все начинают валить друг на друга. Кабинет заявил, что усилить безопасность рекомендовала полиция, полиция отвечает: ну ничего себе, теперь мы должны это все расхлебывать? Иордания и другие арабские страны  пригрозили Израилю. И квинтэссенция всего этого — 3 нападения на евреев. Одно на Израильской территории, одно на территории Палестинской администрации, в Халамеше, и одно в Иордании.

Кто стал жертвами этого конфликта со стороны палестинцев?

Было убито 4 палестинца. Это протестующие, участвовавшие в массовых демонстрациях. Один погиб от металло-резиновых пуль, про остальных сказать трудно, так как про палестинцев традиционно пишут очень мало. Одного убил поселенец.

Фотография палестинца, убитого израильскими военными. «Видно, что возле него нет никакого оружия».

Фотография палестинца, убитого израильскими военными. «Видно, что возле него нет никакого оружия».

Протесты в Израиле — это не то же самое, что протесты в Европе, когда демонстранты идут по установленному маршруту в окружении полиции, потом их травят газом и все расходятся по домам. Здесь все немножко иначе. Здесь протесты — это стихийные восстания в разных кварталах Иерусалима. Территория крохотная, все очень тесно. Восточный Иерусалим аннексирован Израилем, там живут палестинцы, часть которых получила израильское гражданство. И там же находятся поселения израильских колонистов. Получается так, что эти поселения находятся по соседству с арабскими кварталами. И когда начинаются протесты, они происходят непосредственно под домами поселенцев.

Дома поселенцев — это такие виллы с белыми стенами, окруженные колючей проволокой и собственной армией. Такие себе крепости, в которых они и сидят, вооруженные до зубов. А протестующая толпа арабов находится внизу. Арабские дома — а это, как правило, трущобы или простые бедные домики — также всегда расположены внизу. И получается ситуация, как на плантациях Дикого Запада: внизу бушующая толпа бедняков, над которыми стоят поселенцы с ружьями и могут открыть огонь.

Такое случалось и в прошлом. Думаю, причиной тому, с одной стороны, банальный расизм по отношению к арабам, а с другой — страх при виде толпы «черни». Поселенцы просто испугались и открыли по ней огонь. Еврейский элитизм, что мол евреи — избранный народ, легко позволяет нажимать на курок. Об этом случае, конечно, никто ничего не говорит. Саму ситуацию задокументировали правозащитники.

Поселенец, убивший протестующего палестинца. «Такое оружие для поселенца — это типично. Их вооружают только самым лучшим оружием».

Поселенец, убивший протестующего палестинца. «Такое оружие для поселенца — это типично. Их вооружают только самым лучшим оружием».

Какую роль сыграл глава Палестинской администрации Махмуд Аббас, объявивший о приостановлении сотрудничества с Израилем?

Заявления Аббаса — это никакой не инструмент давления. Это чисто символический акт, направленный на то, чтобы не потерять поддержку арабской общины. Ведь нельзя забывать про противостояние между палестинскими группировками «Хамас» и «Фатх». «Фатх» — это правящая партия в Палестинской администрации, тогда как «Хамас» правит в секторе Газа. Израиль признает «Фатх», но не признает «Хамас». И на палестинской улице все время идет борьба этих двух сил за популярность. Естественно, «Хамас» приветствовал протесты — и восстание, и резню. Это ведь религиозная группировка. В отличии от них Фатх — светская организация с ориентировкой на социал-демократию и социальную справедливость, абсолютно не исламистская. Они даже являются наблюдателями в Социнтерне. Но тут они поддержали по сути религиозный протест, потому что если бы Аббас этого не сделал, эти толпы пошли бы к нему самому.

Все эти силы очень зависимы от настроения общины. Палестинское общество — как, впрочем, и израильское — очень непокорное (не как в Украине, где люди стерпят все — повышают цены, а все сидят дома). Там поставь металлодетекторы — и начинается восстание. Поэтому политические силы идут за народом. Иначе их просто сметут. И решение Аббаса выглядит логично. «Фатх» не так популярен, и прекрасно знает об этом. Сейчас им важно показать себя защитниками Палестины, продемонстрировать, что они вместе с палестинским обществом.

Почему Израиль все же пошел на уступки?

Во-первых, рационализм все-таки взял верх. Ведь все силовики советовали от установки металлодетекторов отказаться. Во-вторых, думаю, очень важной стала позиция Иордании. Израиль дружит с ней на политическом уровне с 1991 года, а это — большая редкость для Израиля. Египет и Иордания — это единственные друзья Израиля на Ближнем Востоке. При этом Иордания — близкий друг. Израильтяне ездят туда как туристы, Петру посмотреть. Есть и военное сотрудничество. Когда ИГИЛовцы убили иорданского летчика, Израиль бесплатно передал иорданцам запчасти от вертолетов «Кобра».

Несмотря на это, народ Иордании Израиль не любит. Сейчас там также протесты проходили. Ведь Иордания — государство со своим мифом. Его правители считают себя хашимитами (потомками прадеда пророка Мухаммада, Хашима ибн Абд Манафа — Прим. ред.), так что им нужно держать планку: отчитываться перед суннитской общиной с одной стороны, а с другой — с Израилем продолжать дружить. И для Израиля позиция Иордании стала тревожной ноткой. Особенно учитывая потенциальную войну с «Хезболлой», ссора с Иорданией ему вовсе не на руку.

Почему даже после объявления о демонтаже металлодетекторов на Храмовой горе протесты не прекратились?

Дело в том, что это все не протесты из-за Аль-Аксы. Это только надстройка. Главной причиной является то, что жизнь людей в Палестине — это один сплошной кошмар. Там нет воды, нет свободы передвижения. Но если в прошлом, в 50-х—60-х, самой популярной протестной идеологией там был марксизм и протестные движения были красные, то сегодня на Ближнем Востоке единственная идеологическая надстройка для бедноты — это радикальный ислам.

Палестинец, зарезавший трех евреев в Халамише, сделал это не потому, что считает себя великим воином ислама. Его на это толкнула его жизнь. У него могли быть долги, или брата убили — обычная история для большинства палестинских семей. Но он же не будет убивать, потому что он просто убийца. Он убивает, оправдываясь перед собой и перед обществом, что он герой Аль-Аксы, моджахедин и все такое.

В короткой перспективе то, что происходит сейчас — это продолжение третьей интифады, начавшейся в 2015 году. А если смотреть комплексно — это продолжение 100-летней оккупации Палестины. 100 лет от начала сионистского проекта и 50 от 1967 года — оккупации Западного Берега во время Шестидневной войны. Мало где на Земле есть такой пример, когда миллионы людей на крохотном клочке земли 50 лет подряд живут под военной оккупационной администрацией. Такого ни на Балканах, ни в Африке, ни в каких-то других кровавых точках не найти. Поэтому события вокруг Аль-Аксы — это квинтэссенция всего этого, очередной всплеск.

4ea3d23eddff4a4f9600691e757e32bb_18

Протестующие — это молодежь, которая не видит будущего. Они религиозны, потому что нет образования. Все образование душит Израиль. Когда-то в Палестине начинал развиваться феминизм, но вместе с марксизмом, желая подавить светские движения палестинцев, Израиль придушил и его. Так что бедственное положение женщин — во многом заслуга самого Израиля. И систематическое угнетение людей только продолжается. Только если раньше надстройкой над этим служил марксизм, то сейчас это радикальный ислам.

То, что даже после объявления о демонтаже металлодетекторов люди продолжили протестовать, говорит, что не в металлодетекторах дело. Это только повод, триггер. В дальнейшем триггером может стать что-то другое. Убийство кого-то. Потом — бомбежка какая-то. Потом будет война с «Хезболлой», Израиль разбомбит какую-то мечеть в Ливане, и это тоже триггером станет. Опять протесты начнутся. И так далее. При чем если народ сыт, имеет высокий уровень жизни, никто никуда не восстает. Радикальные мусульмане есть, например, в Швейцарии, и они там никого не режут. В благополучной стране, какие бы бредовые вещи не проповедовали, такие явления всегда будут маргинальными. Они не смогут стать массовыми. Массовые они лишь тогда, когда людям в своей массе плохо, когда им нужно институциональное оправдание своему бедственному положению. В СМИ очень много говорят о теракте, о том, что евреев порезали, но никто не говорит о реальных причинах насилия — о бедственном положении палестинцев и прочих ужасах, которые там происходят.

Смотрите также:

Игаль Левин об истории и причинах арабо-израильского конфликта

Якщо ви помітили помилку, виділіть її і натисніть Ctrl+Enter.